Тема футлярности в рассказах Чехова


Предметом творческого исследования является для Чехова сложный и противоречивый мир человеческой души. В небольших по объему рас­сказах писатель воспроизводит истории целых жизней людей, изменение их внутреннего мира. На современном ему материале он ставит проблемы большого общечеловеческого значения, имеющие универсальный смысл, который сохраняется надолго.

В ранних юмористических рассказах Чехов рассматривал разные виды “ложных представлений” – стереотипных жизненных моделей поведения, стандартов, по которым строится вся жизнь человека. Для подобного явления автор нашел точное слово – “футляр”.

Это то, что позволяет героям рассказов строить свою жизнь по опреде­ленному шаблону, иметь единственный универсальный ответ на все разно­образные жизненные вопросы. По некому единому стереотипу строилось поведение мелкого чиновника Червякова из рассказа “Смерть чиновника”, полицейского надзирателя Очумелова, героя рассказа “Хамелеон”, но глав­ным образцом человека, ведущего “футлярный” образ жизни, является учитель греческого языка Беликов, герой рассказа “Человек в футляре”.

В рассказе “Смерть чиновника”, написанном в 1883 году, Чехов про­должает традиционную в русской литературе тему “маленького челове­ка”. Нарушая давно установившуюся традицию жалости к “маленькому человеку”, автор делает своего героя смешным и жалким одновременно. Червяков смешон и жалок тем, что пресмыкается и унижается доброволь­но. Чинопочитание и раболепие стали его важнейшими определяющими чертами, его своеобразным футляром, из которого он даже не желает вы­лезать: “Ежели мы будем смеяться, так никакого тогда, значит, и уваже­ния к персонам. не будет. “. Он считает своим долгом и первейшей обязанностью высказывать свое “уважение к персонам”.

В рассказе “Хамелеон”, написанном в 1884 году, главный герой, поли­цейский надзиратель Очумелов тоже прячется в футляр, внешними свои­ми проявлениями напоминая ящерицу-хамелеона, способную менять свой цвет в зависимости от обстоятельств. В основе хамелеонства Очумелова заложен твердый принцип; то, что принадлежит генералу, превосходит все остальное.

В рассказе “Ионыч” реализуется одна из самых характерных для мира Чехова ситуаций: люди разобщены, они живут каждый своей жиз­нью, своими чувствами, интересами, и в тот момент, когда кому-то необхо­димо понимание со стороны другого человека, тот занят только своими интересами. Когда доктор Старцев предлагает Екатерине Ивановне выйти за него замуж, она отвечает: “Я безумно люблю, обожаю музыку. “, то есть ей нет ни какого дела до его чувств, она занята устройством своей собственной жизни.

Наиболее важным произведением, относящимся к теме “футлярной жизни” и давшим ей название, является рассказ “Человек в футляре”, написанный в 1898 году. Этот рассказ представляет собой сочетание конкретной социальной сатиры, материала, связанного с определенной исторической эпохой, и философских обобщений вечных, общечеловечес­ких вопросов.

И название рассказа, и имя его главного героя сразу же были воспри­няты как социальное обобщение. “Футлярные люди”, “беликовы” – эти нарицательные обозначения вошли в обиход, стали общепринятыми фор­мулами.

Беликов был преподавателем греческого языка, и “древние языки, которые он преподавал, были для него, в сущности, те же калоши и зон­тик, куда он прятался от действительной жизни”. Даже “мысль свою Беликов также стремился запрятать в футляр”, скорее всего, из опасения “как бы чего не вышло”.

Из описания простого гимназического учителя вырастают точно обо­значенные приметы эпохи: тщательно скрываемая мысль, которую стара­ются поглубже запрятать в футляр; полное запрещение какой бы то ни было общественной деятельности; расцвет шпионства и доносов. Итогом всего этого, его прямым следствием является всеобщий страх. Беликов “угнетал” учителей, “давил на всех”, они “стали бояться всего”, “подчи­нялись, терпели”. Чтобы ясно показать запуганность русской интелли­генции, автор дает ее представителям такую характеристику: “. стали бояться всего. Бояться громко говорить, посылать письма, знакомиться, читать книги, бояться помогать бедным, учить грамоте”.

Описание поведения и привычек Беликова содержит парадокс: чело­век, который должен был бы чувствовать себя наиболее привычно в среде, им же самим создаваемой, в нравах, им насаждаемых, он первый же и страдает от них. Тот самый Беликов, которого все так боятся, не может даже спокойно спать по ночам. Ему страшно даже в своем футляре, он боится своего повара Афанасия, воров и думает, “как бы чего не вышло”.

Такой жалкой “футлярной жизни” противопоставлена в рассказе другая жизнь, вольная, наполненная движением и смехом. Эту жизнь олицетво­ряет в рассказе Варенька Коваленко.

Любовь также может являться своеобразным футляром, как, напри­мер, она становится им для Оленьки Племянниковой (рассказ “Душеч­ка”). Основной признак ее любви: жить тем, чем живет ее очередной избранник, говорить его словами, буквально воспроизводить его мнение. Когда говорится о полном одиночестве Душечки и бессмысленности ее жизни в отсутствие любви, несколько раз, как о худшем проявлении оди­ночества и бессмысленности, сказано, что “у нее не было никаких мне­ний”.

В любом рассказе Чехова, повествующем о людях, которые живут “футлярной” жизнью, действительная, настоящая жизнь торжествует над любым из футляров, в который ее пытаются заключить. Только в гробу “достиг своего идеала” Беликов. Гроб стал для него самым надежным футляром, куда уже никогда не сможет проникнуть живая жизнь, которая торжествует в реальности и находит свое выражение в том, что “хоронить таких людей, как Беликов, это большое удовольствие”. Но вместе с тем в положении учителей, в их образе жизни не происходит существенных изменений: “Жизнь потекла по-прежнему, такая же суровая, утомитель­ная, бестолковая, жизнь, не запрещенная циркулярно, но и не разрешен­ная вполне; не стало лучше”. Герой рассказа, учитель Буркин, объясняет это тем, что, хотя Беликов и умер, “а сколько еще таких человеков в футляре осталось, сколько их еще будет”.

Литература наполнялась ожиданиями и предчувствиями чего-то но­вого, грядущего. Для того чтобы выразить все это, понадобились новые слова и новые способы художественной выразительности: совершался процесс обновления русского реализма применительно к новым истори­ческим условиям.

Чехов в своих произведениях хотел “правдиво нарисовать жизнь и. показать, насколько эта жизнь уклоняется от нормы”. Он предпочел иссле­довать жизнь не в больших и общих явлениях, а в частных выражениях, в сфере быта. Этим он расширил возможности реализма, подняв мелкие и, на первый взгляд, неважные темы до уровня больших и глубоко значи­мых.


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Ваше имя: *
Ваш e-mail: *
Код: Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код: