“Накануне” Тургенев сочинение


В начале 1860 г. Тургенев напечатал роман “Накануне”. “Г. Тургенев – любимец русских читающих людей,- писал критик журнала “Русское слово”,- и они уже давно привыкли восторженно встречать каждое новое произведение его, полагая найти в нем ответ на заветные думы”. Тургенев упрочил уже за собой репутацию не только крупнейшего писателя-художника, но и писателя, который”, по словам Добролюбова, “быстро угадывал новые потребности, новые идеи, вносимые в сознание общества, и в своих произведениях обыкновенно обращал насколько позволяла обстоятельстве внимание на вопрос, стоявший на очереди и уже смутно начинавший волновать общество”.

Романом “Накануне” как нельзя более Тургенев оправдал эту оценку. Новое его произведение явилось “новым словом” в русской литературе, вызвало шумные толки и споры и в критике и у читателей. Роман читался с жадностью. “Самое название его,- по словам критика “Русского слова”,- со своим символическим намеком, которому можно придать очень обширный смысл, указывало на мысль повести, заставляло догадываться, что автор хотел сказать чтото больше того, что заключено в его художественных образах”. В чем же была идея, особенности, новизна третьего романа Тургенева?

Если в “Рудине” и “Дворянском гнезде” Тургенев изображал прошлое, рисовал образы людей 40х годов, то в “Накануне” он давал художественное воспроизведение современности, откликался на те заветные думы, которые в период общественного подъема второй половины 50х годов волновали всех мыслящих и передовых людей.

Не идеалисты-мечтатели, а новые люли, положительные герои, подвижники дела были выведены в романе “Накануне”. По словам самого Тургенева, в основу романа была “положена мысль о необходимости сознательно-героических натур: для того, чтобы дело подвинулось вперед”.

В центре, на первом плане, стоял женский образ. Весь смысл романа таил в себе призыв к “деятельному добру” – к общественной борьбе, к отрешению от личного и эгоистического во имя общего.

В героине романа, “удивительной девушке” Елене Стаховой, выступал “новый человек” русской жизни. Елена окружена даровитой молодежью. Но ни Берсенев, только что кончивший университет и готовящийся стать профессором; ни талантливый скульптор Шубин, в котором все дышит искрометной, умкой легкостью и счастливой веселостью здоровья, влюбленный в античность и думающий, что “вне Италии нет спасения”; ни, тем более “жених” К Урнатовский, эта “служебная честность и дельность без содержания”,- не разбудили чувств Елены.

Свою любовь она отдала Инсарову, иностранцу-болгарину, бедняку, у которого в жизни была одна великая цель – освобождение родины от турецкого гнета и в котором жила “сосредоточенная обдуманность единой и давней страсти”. Инсаров покорил Елену тем, что ответил на ее смутное, ко сильное стремление к свободе, увлек ее красотой подвига в борьбе за “общее дело”.

И Шубин, и Берсенев отступили перед Инсаровым, отдавая должное его прямой, и смелой “железной” силе, Шубин признается: “Нет еще у нас никого, нет людей, куда ни посмотри. Все – либо грызуны, самоеды, либо темнота и глушь подземная, либо телкачи, из пустого в порожнее переливатели да палки барабанные!” Он спрашивает: “Когда ж каша прядет пора? Когда у нас народятся люди?” – и слышит ответ собеседника: “Дай срок: будут”.

Выбор, сделанный Еленой, как бы указывал, каких людей ждала и звала русская жизнь. Среди “своих”,таких не было – и Елена ушла к “чужому”. Она, русская девушка из богатой дворянской семьи, стала женой бедняка-болгарина Инсарова, бросила дом, семью, родину, а после смерти мужа осталась в Болгарии, верная памяти и “делу всей жизни” Инсарова. В Россию она решила не возвращаться, спрашивая: “Зачем? Что делать в России?” На ее вопрос время ответило романом Чернышевского, “русскими Инсаровыми, поднявшими борьбу с отечественным “турецким гнетом”.

В замечательной статье, посвященной разбору романа “Накануне”, Добролюбов писал: “Появляются уже такие понятия и требования, какие мы видим з Елене, требования эти принимаются обществом с сочувствием; мало того – они стремятся к деятельному осуществлению. Это значит, что уже старая общественная рутина отживает свой век: еще несколько колебаний, еще несколько сильных слов и благоприятных фактов,- и явятся деятели: Тогда в литературе явится полный, резко и живо очерченный образ русского Инсарова. Й недолго нам ждать его: за это ручается то лихорадочное, мучительное Нете


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Ваше имя: *
Ваш e-mail: *
Код: Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код: