» » Что я принимаю и что я не принимаю в Базарове

Что я принимаю и что я не принимаю в Базарове


Трагизм судьбы Базарова выступает с особой силой на фоне финальной “простодушной комедии” других персонажей. Наспех, как бы небрежно, рисует Тургенев в эпилоге благоприятное существование Кирсановых, обитателей Марьина, и Одинцовой. Свое последнее проникновенное слово произносит он о Базарове. Торжественным эпическим тоном, почти ритмической прозой, в духе неторопливых народных сказаний, проникнутых скрытым лиризмом, сказано о сельском кладбище, о могиле Базарова, “Евгений Базаров похоронен в этой могиле”.

“Отцы и дети” были опубликованы во втором номере “Русского вестника” за 1862 год, вышедшем с некоторым запозданием в марте. И тотчас начали поступать разноречивые отзывы о романе. В одних выражалась признательность автору за доставленное “глу – Как написать сочинение 247 бочайшее наслаждение”, за создание живых картин жизни и “героев нашего времени”; роман был назван “лучшей книгой Тургенева”, “удивительной, неподражаемой” по объективности изображения. В других же высказывалось недоумение по поводу Базарова; его называли “сфинксом”, “загадкой” и ждали разъяснений.

Выход отдельного издания “Отцов и детей” предстоял в сентябре 1862 года, и Тургенев вновь подготавливал текст романа под аккомпанемент разноречивых отзывов в письмах к нему и в газетных и журнальных рецензиях и статьях. “От иных комплиментов, – писал он Анненкову 8 июня 1862 года, – я бы рад был провалиться сквозь землю, иная брань мне была приятна”. “Одним бы хотелось, чтоб я Базарова смешал с грязью, другие, напротив, ярятся на меня за то, что я будто оклеветал его”. То было (по определению В. А. Слепцова) “трудное время”: интенсивно наступала реакция, подверглись аресту Чернышевский и его политические единомышленники, был временно приостановлен цензурой некрасовский “Современник”, возникшие в Петербурге пожары приписывались “нигилистам” и т. д. Активизировалась борьба и вокруг “Отцов и детей”.

В этой общественной атмосфере Тургенев с его “чутьем настоящей минуты” (Добролюбов) не мог не чувствовать особой ответственности за выраженное в романе свое отношение к Базарову. Подготавливая текст к публикации в отдельном издании и учитывая реакцию читателей и критиков, он прояснял авторскую позицию: не отказывал себе в праве выявить и слабые стороны в системе взглядов Базарова, в его поведении и высказать к нему (воспользуемся словами Тургенева) “невольное влечение”.

Весьма существенно, что Тургенев счел необходимым предпослать тексту посвящение романа В. Г. Белинскому. Оно явилось как бы наглядным знаком симпатии автора предшественнику современных Базаровых. <. > Приведем, однако, это предисловие “Отцы и дети” возбудили в публике столько противоречивых толков, что, издавая отдельно этот роман, я возымел было намерение предпослать ему нечто вроде предисловия, в котором я бы сам попытался объяснить читателю, какую собственно поставил я себе задачу. Но, размыслив, я отказался от своего намерения. Если само дело не говорит за себя, все возможные объяснения автора не помогут.

Ограничусь двумя словами: я сам знаю, и мои друзья в этом уверены, что мои убеждения ни на волос не изменились с тех пор, как я вступил на литературное поприще, и я с спокойной совестью могу выставить на первом листе этой книги имя моего незабвенного друга”. В посвящении Белинскому есть и другой содержательный оттенок: напоминание о том демократическом деятеле, который отдавал должное искусству, возвышенной, духовной любви, эстетическому восприятию природы.

Вслед за Тургеневым читатель должен проверить крепость или случайность взглядов Базарова, его слов в жизненных ситуациях. Трижды испытывает автор своего героя реальными обстоятельствами: любовью, столкновением с народом, смертельной болезнью. И во всех случаях окажется, что ничто человеческое ему не чуждо, что далеко не без труда он ломает себя во имя больших целей и обычно остается верен себе. Не получив адекватного ответа на свое чувство, Базаров находит силы удалиться от страстно любимой женщины. И перед смертью он не дает себе права отказаться от материалистических, атеистических убеждений.

В этом смысле особенно важны сцены объяснения Базарова с Одинцовой, в которых автор потаенно и сочувствует герою, и полемизирует с ним. Объяснениям предшествуют несколько встреч, не оставляющих сомнений в том, что богатая натура его открыта и для прекрасного чувства любви.

Тургенев тщательно выписывает все многообразные оттенки проявления искреннего, сильного чувства, захватывающего Базарова: смущение, тревога, волнение, причудливая смена настроений, подавленность, радость и огорчение, досада, страдание, злость, непоследовательность в поступках, безуспешная борьба с собой. Все это кажется особенно рельефным в соседстве с холодно-спокойной Одинцовой, “барыней-эпикурейкой”, ведущей размеренный образ жизни. При всей непосредственности любви Базаров не утратил способности трезвых оценок.

Его привлекала не только красота. но и ум, оригинальность Одинцовой, выделявшейся в дворянском кругу своей “безыскусственностью”. Но он видел также и равнодушие ее к окружающим, эгоизм, любовь к покою, любопытство, женские уловки. Точность этих наблюдений подтверждает и Одинцова (“Видно, прав Базаров. “) и сам автор, наметивший в эпилоге (не без иронии) логику дальнейшей жизни Одинцовой: выйдет замуж “не по любви. за законника. холодного, как лед”. Они живут в “большом ладу друг с другом и доживугся, пожалуй, до счастья. пожалуй, до любви”.

Нетрудно догадаться, что Тургенев противопоставил этой рассудочной, худосочной “любви” полноту и силу чувства Базарова.

Второе серьезное испытание (Базаров и народ, Базаров и Россия) окружено в романе примерами сосуществования господ и мужиков в кризисное время.

Патриархально-добродушны отношения господ и слуг в имении родителей Базарова. Отчужденно-снисходительно общение с народом славянофильствующего аристократа англомана Павла Петровича. Мягкотелое попустительство неумелого либерального хозяина Николая Петровича.

Лишь один Базаров, гордившийся своим плебейским происхождением, подходаг к мужику без барского покровительства и без ложной идеализации, как к “своему брату”.

Базаров не заискивает перед “простыми людьми”, и они (дворовые ребятишки, Дуняша, Тимофеич, Анфисушка) все, кроме слуги старой закалки – Прокофьича, чувствуют к нему расположение, держат себя при нем свободно.

Именно близость к народу позволяет Базарову подтрунивать над невежеством, рабским подчинением господам, высказывать скептическое отношение к крестьянскому “миру”, круговой поруке.

В финальных строчках прозвучат в авторском голосе уверенность в значительности этого “героя времени”, глубокое сожаление об его участи. М. М. Ковалевский приводит слова Тургенева: “Когда я писал заключительные строки “Отцов и детей”, я принужден был отклонить голову, чтобы слезы не капали на рукопись”.


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
Ваше имя: *
Ваш e-mail: *
Код: Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код: